В пятницу в Грозном была сформирована очередная группа призывников, которые будут служить в Вооруженных силах РФ. Руководитель аппарата администрации Чечни Ян Сергунин заявил «Известиям», что семеро юношей из села Правобережное Грозненского сельского района сами пришли к военному комиссару Чечни Анатолию Хрячкову и попросили призвать их на срочную службу в армию. По словам Сергунина, в течение полугода юноши будут проходить курс молодого бойца в одном из городов России и получат гражданскую специальность. Всего этой осенью под ружье встанут 525 призывников из Чечни. Видимо, Главное организационно-мобилизационное управление Генштаба решило составить серьезную конкуренцию Хаттабу и Басаеву в вопросе призыва на военную службу.

По словам Сергунина, первоначально в Чечню пришла разнарядка на 5 тысяч человек, но потом эта цифра была сокращена в 10 раз — в Генштабе решили не торопиться. В чеченских семьях опасались за судьбу своих сыновей: вдруг они подвергнутся издевательствам со стороны «ветеранов» чеченской кампании. Между тем юношей-чеченцев, желающих служить в российской армии, предостаточно. Так, по крайней мере, утверждает Ян Сергунин. В этом смысле Чечня выгодно отличается от всех остальных российских регионов, в которых «косят» от армии, чтобы не попасть в эту самую Чечню. В республике между тем уже создано отделение Комитета солдатских матерей. Хотя не все чеченцы стремятся надеть форму «срочника» и поцеловать при этом красное знамя. Некоторые предпочитают натовский камуфляж, модный в бандформированиях, базирующихся в горных и предгорных районах республики.

По словам заместителя коменданта Чечни Александра Третьякова, все претенденты на срочную службу проходят в ФСБ проверку на предмет участия в незаконных вооруженных формированиях. Третьяков не исключает, что многие юноши после «учебки» будут служить на территории своей родной республики. Призыв в Чечне носит не принудительный, а добровольно-принудительный характер. То есть желание служить приветствуют, а если юноша не хочет идти в армию, его стараются переубедить.

— Чечня — такой же субъект России, как и другие. И призыв здесь ничем не отличается. Нежелающих мы приглашаем на собеседование, — сообщил «Известиям» Третьяков.

Между тем, по словам военного комиссара Чечни Анатолия Хрячкова, в армию призываются исключительно добровольцы, и он «не намерен никого хватать и тащить в армию».

Чеченские юноши осеннего призыва скорее всего отправятся в Москву, Нижний Новгород или Волгоград. Там им предстоит стать экскаваторщиками, бульдозеристами или путейными рабочими. Многие попадут во внутренние войска МВД России. По словам Сергунина, большая часть призывников из Чечни направлена служить в спортивные роты.

— В Москве на базе ЦСКА уже тренируются более 100 мастеров спорта и перворазрядников из Чечни, которая всегда славилась боксерами и борцами, — рассказал «Известиям» Сергунин.

По его словам, в ВДВ, артиллерию или ракетные части чеченцев пока не призывают — разнарядки не было.

Министерство обороны проводит сбор для юных чеченских спортсменов

Самолеты летят на Грозный

42 человека. Пятеро — из Урус-Мартана, пятеро — из Ачхой-Мартана, пятеро — из Гудермеса, пятеро — из Нажай-юрта, пятеро — из Шали… Многие слышали названия этих сел исключительно в сводках о боевых действиях.

— По каким принципам отбирали ребят?

— Да по разным, — отвечает Игорь Майданник, заместитель начальника Центрального спортивного клуба армии (ЦСКА) по воспитательной работе. — Все они занимаются каким-нибудь видом спорта. В основном, конечно, борьбой. И все — обездоленные.

— Нищие, — майор Адлан Вараев, серебряный призер Олимпийских игр 1988 года, старший тренер ЦСКА по борьбе, выбрал более жесткое определение. — В своей короткой жизни они еще ничего не видели.

Двое — полные сироты, пятеро — с одним родителем. Практически все — из многодетных семей. Возраст — от 7 до 14 лет. До командировки в Москву никто не выезжал за пределы Чечни. Во время военных действий они находились в республике.

В первые дни сбора, когда над Ватутинками, заходя на посадку во «Внуково», пролетали самолеты, самые маленькие начинали плакать — думали, начнется бомбежка. Те, кто постарше, ограничивались недвусмысленной репликой: «На Грозный полетели».

Чем могут помочь армейцы

Важная история связана с другим самолетом. Рассказывает начальник ЦСКА полковник Михаил Мамиашвили, олимпийский чемпион 1988 года по классической борьбе.

— Как-то я попал на один рейс с главой администрации Чечни Ахмадом Кадыровым и будущим председателем правительства республики Станиславом Ильясовым. Они хорошо знают спорт, узнали и меня. И завязался важный разговор: чем армейские спортсмены могут помочь республике? Идей было несколько, и я рад, что одна из них уже воплотилась.

Координатором сбора стал Дэги Багаев, заслуженный тренер СССР по вольной борьбе, воспитатель многих известных чемпионов. «Добро» этот активный деятель чеченской диаспоры в Москве получил от начальника Генерального штаба Анатолия Квашнина («Настоящий российский офицер!»). Мамиашвили восхищается: «Как Дэги Имрановичу удалось выйти на такой уровень?»

К слову, в те же сроки, что и в Ватутинках, для юных спортсменов из Чечни прошел сбор на другой базе Министерства обороны — в Кисловодске. Там две недели тренировались 29 человек.

Перед «губой» все равны

«Ватутинки» превратились в Центр олимпийской подготовки армейских спортсменов два года назад, когда министр распорядился передать ЦСКА базу, где до этого квартировались различные коммерческие фирмы и организации.

— Мы много сделали, чтобы привести базу в нормальное состояние. Но еще больше предстоит сделать, — говорит свою любимую присказку Мамиашвили. — В первую очередь это касается внутренних работ. Но и внешнего вида тоже. Хотя красить траву в зеленый цвет не будем.

Начальник ЦСКА максимально самокритичен. Однако детям из Чечни «Ватутинки» показались королевской усадьбой. Да и приняли их с максимальным радушием и тактом. Одели и обули. А кормили так, как многим раньше и не снилось.

Тем не менее Мамиашвили уверяет, что «чеченским детям тепличных, то есть отличных от обычных, условий не создавали».

— Если бы, например, возникли проблемы с дисциплиной, нарушители ответили бы по всей строгости. Армейской.

— Неужели отправили бы их «на губу»?

— Однозначно!

Все дети — наши

Мамиашвили неожиданно спохватывается:

— Работники базы говорят: «наши дети» и «чеченские дети». Однако это не значит, что мы их разделяем по какому бы то ни было признаку. Здесь все дети — наши. Но «наши дети» — это дети, которые учатся в спортшколах ЦСКА. А среди них есть и «мои дети» — борцы.

Во время нашего визита на сборах в «Ватутинках» находились армейские СДЮШОР по плаванию, прыжкам в воду, волейболу, баскетболу, гимнастике и фехтованию.

— Сколько средства массовой информации трубили, что все чеченцы — убийцы и отморозки? — задает вопрос Мамиашвили. Но не для того, чтобы услышать ответ. — А ведь никто из родителей, отправляя детей в спортивный лагерь, не высказал претензий: кого вы там собираетесь привезти на сбор?

— Акимов! — окликает Мамиашвили начальника базы «Ватутинки».

— Я! — откликается тот, хотя является гражданским лицом, а не офицером.

— Были подобные разговоры?

— Никак нет!

— Вот видите, даже разговоров таких не было.

Счастливые рыжие

Когда вошли в спортзал, девочки-волейболистки, традиционно для этого вида спорта симпатичные, отрабатывали подачу и атаку первым темпом. «Пацаны здесь еще и невест себе найдут», — заметил Мамиашвили.

Он привез спортивную форму и кроссовки (до этого некоторые даже в футбол играли босиком или в шлепанцах). И первые два комплекта торжественно вручил братьям Адаму и Аюпу Магомадовым, которые в свои 11 лет выглядят не больше, чем на 7. «Когда-то и у меня была такая прическа», — потрепал пацанов за рыжие хохолки.

— Нравится здесь?

— Да-а-а! — ответили хором.

— Вопросы, замечания есть?

— Не-е-ет! — также хором.

А когда ребята начали разворачивать ковер (для показательной тренировки), я обратил внимание, что волейболисток уже нет в зале. Хотя пришли мы туда явно не в «борцовское» время.

На мой вопрос, нормально ли общаются дети из Чечни с постоянными обитателями «Ватутинок», замполит Майданник отрапортовал:

— Никаких проблем нет! Вот, например, в спортшколах ЦСКА занимаются дети 20 национальностей.

Со старшими общаться интереснее. Но дети честнее.

Уходя — убегай

Подхожу знакомиться. Магомед и Бекхан — друзья, живут в Нажай-юрте. В отличие от многих, занимаются не борьбой, а каратэ. Чуть с опаской посматривают на диктофон. Немногословны. Но, кажется, откровенны.

— Как вам здесь?

— Все хорошо. Чистый спортзал, бассейн. Хорошо кормят.

— С москвичами, которые сейчас находятся на базе, общаетесь?

— Нет. Они нас боятся.

— Почему?

— Не знаю. Играют они, например, в футбол. Но как только мы появляемся, они забирают мяч — и уходят.

— Не пробовали объясниться, поговорить?

Очень длинная пауза.

— Пробовали. Но они с нами даже не разговаривают.

— И с девчонками не удается пообщаться?

— Они с нами тоже не разговаривают. Только не уходят, а убегают.

— Обида, злость — какие эмоции вы по этому поводу испытываете?

Нет ответа, только смущенная, извиняющая улыбка.

Мамиашвили наконец признает:

— Но ведь не секрет, что многие с опаской относятся к чеченцам. Очень глубоко сидит в людях стереотип недоверия.

Победить олимпийского призера

Работники базы рассказали, что к визиту чеченских детей готовились долго и тщательно. Готовились психологически. Опасения оказались напрасными — очень быстро они стали такими же хулиганистыми, как все: «Чеченские дети ничем не отличаются от русских».

Например, также жили по строгому графику: подъем, зарядка, завтрак, тренировки. Или — через день — культпоходы. Зоопарк, Красная площадь, цирк…

Однако из всех развлечений детям, кажется, больше всего понравилась неведомая ранее забава — пейнтбол. Игра в «войнушку», где вместо пуль используют краску. Краску цвета крови — красную. К сожалению, нам не удалось ее посмотреть. Но вспоминали об игре в пейнтбол весьма эмоционально.

Но тренировка продолжается. От тренажеров перехожу к ковру.

— Хорошо борется, — замечает кого-то Мамиашвили.

— Видишь, как делает забегания? Моя школа, — улыбается Вараев. Хотя он и начальник сборной России по вольной борьбе, но приезжал в «Ватутинки» ежедневно.

— Вараева поборешь? — Мамиашвили задает вопрос в центр копошащейся на ковре живой кучи.

— Когда вырасту… Поборю… Наверное… — отвечают оттуда сразу несколько голосов.

Борцовское братство

Борцы — особая каста в спорте. Признаться, ни в одном другом виде спорта я еще не встречал таких любви к труду, уважения к старшим и собственной истории, братского отношения друг к другу.

— Что вы хотите, — удивляется Мамиашвили. — С Вараевым, например, мы в ЦСКА вместе служим с 1979 года. На сборах именно он меня перед тренировками «растягивал». Помню, как на Олимпиаде в Сеуле он проиграл в финале американскому спортсмену. Чернокожему. Хотя он сам далеко не белый. Чеченцы — это ведь наши негры.

Мамиашвили заразительно смеется, хотя эту его шутку трудно признать остроумной. Но присутствующие при разговоре чеченцы не обижаются. И смеются не менее заразительно.

— Сборная страны по борьбе всегда была интернациональной. Но при этом все мы были одной крови. Не разделялись по национальностям или вероисповеданиям. И когда выезжаем на чемпионаты мира или Олимпийские игры, все как один умираем за флаг. За границей нас всех называют одинаково: «раша». И грузина Мамиашвили, и меня, чеченца.

— Если бы все люди относились друг к другу так, как борцы, у нас было бы намного меньше проблем, — искренне считает Мамиашвили.

Тренировки под пулями

Главный из тренеров на сборе — Руслан Умхаев. Он начинал заниматься борьбой у Бараева, выполнил норму мастера спорта, закончил пединститут в Грозном.

— И вот уже лет двадцать тренирую в родном Комсомольском. Люблю я это дело, — признается Умхаев.

— А во время войны чем занимались?

— Тренировал. Зимой и летом. Даже когда стреляли. Мы занимаемся в школьном зале — здание спортшколы разбомбили. Борцовский ковер нам подарил Адлан. Всего у меня тренируется 250 ребят — от 7 до 25 лет. Я никуда их из села не отпускал, даже к родственникам. Там ведь кругом военные действия шли — могли убить. Во время войны мы даже больше тренировались, чем в мирное время. Чтобы хоть как-то отвлечься. А какой бум был, когда чеченцы братья Бувайса и Адам Сайтиевы стали олимпийскими чемпионами! На них все мои пацаны хотят быть похожими. Да, в Чечне сейчас очень плохие условия для занятий спорта. Можно сказать, их вообще нет. Но тренеры любимую работу не бросают.

— Вы видите у кого-нибудь из тех, кто приехал на сбор в «Ватутинки», чемпионские перспективы?

— Если в ближайшее время в республике наконец станет спокойно, каждый второй из тех, кто сейчас здесь тренируется, может пробиться в сборную России. Для ребят, поверьте, это хороший стимул.

Потрогать живого чемпиона

В Чечне нет семьи, которая не потеряла бы в войне родных.

— Я похоронил 17 родственников, — рассказывает Багаев. — Племянниц 7 и 14 лет расстрелял самолет без опознавательных знаков. Они убегали, прятались от бомбежки, самолет спикировал — и расстрелял. Эта боль всегда останется со мной. Но мертвых не воскресишь, сейчас надо заботиться о живых.

Кто-то рассказал, что когда ребят везли поездом в Москву, они скандировали: «Аллах акбар!»

Однако в «Ватутинках» я не заметил антагонизма детей к людям в форме. Они без страха подходили потрогать Мамиашвили, которого Вараев рекомендовал как «живого олимпийского чемпиона». А с лейтенантом Максимом Солтомурадовым даже очень весело играли в волейбол, баскетбол.

В этот момент к двум стоявшим чуть поодаль незнакомым мне офицерам подошли чеченские ребята.

— А в пейнтбол можно поиграть?

— Если только за свои деньги, — довольно неприветливо ответил один из офицеров.

— Больше всего им здесь понравилось в пейнтбол играть, — через паузу заметил второй.

— Ну еще бы. Гены.

Призывники для Российской армии

Предполагается, что нынешние сборы — это первая, но не последняя акция помощи Министерства обороны жителям Чечни.

— Наша основная идеологическая задача, — говорит Багаев, — заключается в том, чтобы чеченская молодежь повернулась к России лицом. Они должны служить в армии — как ребята из Москвы или Тюмени. Кроме того, хотим создать для атлетов из Чечни спортивную роту. А еще — спортивный интернат в Москве. В Грозном — кадетский корпус, как у Руслана Аушева.

С Багаевым трудно разговаривать, от интересных частностей он очень быстро переходит к глобальным обобщениям.

— Многовековые непонимания между Россией и Чечней должно решить наше поколение. Прежним не удалось этого сделать, наверное, только потому, что они не были таким образованными, — тогда даже в космос не выходили. Ведь Россию и Чечню ничего не разделяет. Между ними нет ни моря, ни океана. Только река Дон…

— …но она не разделяет, а объединяет, — подхватил скорый на реакцию и острый на язык Мамиашвили.

Их ждет разное будущее

— Пацаны меня в последние дни просто замучили. Просят: «Дэги Имранович, забери нас к себе в Москву. Навсегда. Нам здесь очень понравилось», — рассказывает Багаев.

Проверял, спрашивал. Большинство действительно хотели бы остаться и продолжить тренировки здесь. Но есть и другие мнения. Каратист Бехкан признался:

— Побыстрее бы уехать. Здесь скучно. Не с кем поговорить, пообщаться. Дома больше нравится. Там семья. Сестры, братья…

Все прямо «по Багаеву», который говорит:

— Дети — как цветы. Какими они вырастут — зависит только от нас, от нашего искреннего к ним отношения.

В августе были проведены двухнедельные спортивные сборы для юных чеченских спортсменов на двух тренировочных базах Министерства обороны России – в Подмосковье и в Кисловодске. Более 70 мальчишек от 7 до 15 лет впервые оказались за пределами Чечни. Большинство из них занимаются борьбой.

Инициатором и координатором этих сборов стал Дэги Багаев , заслуженный тренер СССР и России по вольной борьбе, воспитатель многих известных спортсменов, в том числе пяти российских чемпионов мира. Инициативу Д. Багаева поддержал начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ, первый заместитель министра обороны, генерал армии Анатолий Квашнин. К проведению сборов подключилось руководство Российской федерации спортивной борьбы во главе с ее президентом, начальником ЦСКА Михаилом Мамиашвили и вице-президентом Адланом Вараевым. Регулярно проводились тренировки. Юные спортсмены из Чечни ежедневно занимались в бассейне, парились в сауне. По словам Д. Багаева, сборы пошли чеченским мальчишкам на пользу и в профессиональном, и в оздоровительном смысле — «ребята очень довольны, расцвели, поправились».

Планируется, что спортивные сборы для детей из Чечни будут регулярно проводиться и в будущем. Кроме того, Российская федерация спортивной борьбы намерена открыть в Москве при поддержке Министерства обороны РФ спортивный интернат для юных чеченцев.

А Дэги Багаев уже обсуждает с Министерством свою новую инициативу. Он предлагает создать в Чечне кадетский корпус, открыть военные кафедры в вузах Чечни, чтобы местные студенты выходили из стен институтов офицерами российской армии.