В 1969-м году борцы вольного стиля Бауди Дудуев и Саидмухамед Абдулаев впервые в истории чеченского народа победили на первенстве СССР среди юношей. До этого в олимпийском виде спорта никто из вайнахских спортсменов не побеждал на союзном уровне. Лишь Супьян Зубайраев в 1962 году становился чемпионом СССР по самбо. Поэтому ту победу чеченских вольников можно считать исторической.
Саидмухамед, это интервью приурочено к полувековому юбилею вашей и Бауди Дудуева победе на юношеском первенстве СССР. Помните свои эмоции после того успеха?
Конечно, помню! И не только свои, а всего борцовского сообщества Чечено-Ингушетии. Ведь мало кто верил в нашу победу. Потому никто из друзей и тренеров не поехал на то первенство, хотя оно проходило совсем рядом – в Нальчике. Зато после нашего возвращения эмоции захлестывали. Нас все поздравляли, было сказано много теплых слов. Естественно, была и лезгинка. Даже строгий Дэги Багаев обронил скупую мужскую слезу. Помню его фразу: «Ну теперь дело пойдет». Такое не забывается.
Саидмухамед Абдулаев и Бауди Дудуев, 2019г.
Победа для вас самих стала неожиданностью?
Ну как сказать? Я много и усиленно тренировался. Понимал, что соперники будут очень сильными, но при этом в глубине души рассчитывал на победу. Я вам скажу, что на ЦС «Буревестник» я выиграл у далеко не слабых борцов. Так что мои надежды были небезосновательные.
Перипетии самого турнира помните?
В Нальчик я поехал в составе сборной общества «Буревестник». Я и отобрался на первенство СССР через победу на первенстве ЦС «Буревестник», которое в 1969-м году прошло в Грозном. Бауди Дудуев, кстати, путевку на первенство СССР завоевал победой в Минске на ЦС «Трудовые резервы». В Нальчике Бауди боролся в весе до 56 килограмм, а я – в категории до 70 кг. Я провел пять схваток, из которых четыре выиграл на туше. Лишь в финале встретил серьезное сопротивление со стороны осетинского борца Тимура Сокаева. Очень непростой был соперник. Я выиграл с минимальным счетом – 1:0. К слову, Сокаев ровно через год все же стал победителем юношеского первенства страны, а в 1972 году выиграл молодежное первенство Европы. Если честно, мне придала сил победа Бауди Дудуева, одержанная им днем ранее. Подумал: ведь можем побеждать осетинских и дагестанских борцов, которые тогда сильно доминировали. Хотя перед финалом случилась казусная ситуация, который могла лишить меня первого места.
Если не секрет – расскажите.
Когда я направлялся к ковру, кто-то из осетинских болельщиков грубо толкнул меня. Сделано это было умышленно, поэтому я оттолкнул и его. На что он вызвал меня на улицу, что называется «один на один». Парень я был горячий, и ни секунды не раздумывая пошел за ним. На улице мы даже успели сцепиться, но на мое счастье рядом оказался Сослан Андиев, который и разнял нас. Я рванул в зал и успел выскочить на ковер за несколько секунд до конца отведенного времени. Как потом выяснилось, тот горе-болельщик специально провоцировал меня на инцидент, чтобы я не вышел на ковер за отведенные на это три минуты. В спорте и такое бывает. Кстати, Сослан Андиев, с которым мы потом крепко подружились, на том первенстве тоже победил.
Как долго вы шли к этому успеху? И вообще интересно ваше становление, как борца.
Я записался в секцию вольной борьбы в 1962 году. Мне тогда было одиннадцать лет. Наша семья после возращения из депортации обосновалась в селе Пригородное, оттуда я и ездил на стадион «Динамо» вместе с Алхазуром Ильясовым и Сайд-Хусейном Шамильхановым, которого уже, увы, нет в живых. Тренером у нас был Игорь Александрович Кондрацкий. Немногие знают, что известный тренер по греко-римской борьбе Игорь Кондрацкий, воспитавший двукратного чемпиона мира, серебряного призера Олимпийских игр 1976 года Нельсона Давидяна, был мастером спорта СССР по вольной борьбе, и начинал как тренер именно в этом стиле борьбы. Очень порядочный был человек. Он мне был как второй отец. Видя, что дорога из села отнимает много времени, Игорь Александрович поселил меня у себя. И многому, чего я добился в спорте, обязан именно ему. На своих первых соревнованиях я проиграл Магомеду Джабраилову из Урус-Мартана и после этого в республике за все годы больше не проиграл ни одной схватки.
В десятом классе я перешел к Дэги Багаеву, но вскоре отец устроился на работу лесником в Наурский район, а меня отдал в интернат для детей чабанов и лесников в станицу Мекенская. Секции борьбы там не было, зато были едва ли не ежедневные драки, что закалило мой характер. Я не был задирой, но за себя постоять мог. Кстати, навыки борьбы тогда сильно пригодились. После интерната в 1968 году я поступил на спортфак Чечено-Ингушского пединститута, и после этого возобновил тренировки у Дэги Багаева. Через полгода я и выиграл первенство страны. Получается годичный перерыв в занятиях борьбой пошел мне на пользу.
Попасть на первенство мира шанс был?
Был, причем реальный. Меня вызвали в сборную СССР и рассматривали как первого номера. Но, к моему сожалению, в республике затянули с оформлением загранпаспорта. Тогда вайнахам приходилось проходить больше проверок, а в моем случае речь шла о поездке в американский Колорадо-Спрингс, что увеличивало количество подписей и разрешений. К сроку сделать паспорт так и не успели, и на первенство мира взяли Акакия Хохашвили, который на ЦС «Буревестник», где я стал победителем, занял лишь четвертое место. Хохашвили, надо отдать ему должное, свой шанс сполна использовал, заняв первое место. А меня до сих пор иногда кольнет досадная мысль, что попади я тогда на первенство мира, моя спортивная карьера могла бы сложиться иначе.
После победы на первенстве СССР в том же 1969 году вы боролись на взрослом чемпионате РСФСР. Как такое стало возможным?
В 1969 году Дэги Багаев на зональном турнире Юга России, который проходил в Грозном, вышел в финал, где должен был встретиться с Насрулой Насрулаевым из Махачкалы. Но тот из-за травмы не смог выйти на решающую схватку, и победу присудили Дэги. Поскольку он еще до начала турнира объявил, что завершает спортивную карьеру, на чемпионат РСФСР в Новосибирск Дэги Имранович отправил меня: правила тех лет такое позволяли – ведь мы представляли одну команду, тем более боролись в одном весе – до 68 кг. В первой же схватке я со счетом 2:4 уступил Насруле Насрулаеву — впоследствии чемпиону мира и Европы. После этого поражения наверняка не было людей, верящих в мое успешное выступление. Но мне удалось выиграть четыре схватки, причем все на туше. Для 18-ти летнего парня стать вторым в чемпионате РСФСР было серьезным достижением. Без ложной скромности скажу, что это был, по сути, первый большой успех чечено-ингушской школы вольной борьбы на взрослом уровне. К слову, тогда же в Новосибирске мне дали приз за лучшую технику, что тоже стало приятной неожиданностью, так как на том чемпионате было немало сильных борцов, в том числе ставшие позже титулованными — двукратный победитель Олимпийских игр Иван Ярыгин и серебряный призер мюнхенской Олимпиады Арсен Алахвердиев. Не без гордости отмечу также, что я стал первым борцом из Чечено-Ингушетии, приглашенным в сборную СССР. Тренировался в одном зале с Александром Медведем, Сосланом Андиевым, Владимиром Гулюткиным, Юрием Шахмурадовым, Романом Дмитриевым и другими легендарными борцами. А жил я в одной комнате с очень веселым и компанейским Леваном Тедиашвили.
Через год вы стали вторым уже на молодежном первенстве СССР. Кому уступили?
В том-то и дело, что никому. До финала в группе я победил одних из главных фаворитов Сокаева и Наниева (на туше). Отборолся вничью лишь с Абаевым. С ним же я встретился и в решающей схватке. Но и на этот раз схватка завершилась вничью. Тогда в такой ситуации сильнейшего определяли судьи. Решающим фактором могло стать что угодно. В конкретном случае победу присудили Абаеву лишь потому, что Дэги Багаеву, очень эмоционально секундировавшему мне, было объявлено предупреждение. Зато там же в Лениногорске победил наш БекханТунгаев.
Одним из самых успешных ваших международных выступлений является победа на турнире «Дружба». Расскажите об этом.
Он прошел в 1973 году в Венгрии и, надо сказать, это был довольно представительный турнир, куда съехались многие титулованные борцы. Мне же не терпелось проверить свои силы в соперничестве с зарубежными борцами. Но прежде надо было отобраться. Моим главным соперником был осетинский борец Асланбек Абаев, с которым тренеры сборной устроили мне контрольную схватку. Надо сказать, что он был непростым соперником и на тот период находился в хорошей форме, о чем говорила его победа на зоне РСФСР над Насрулаевым. Поэтому победа над ним со счетом 6:2 придала мне дополнительную уверенность в своих силах. В Венгрии я стал победителем, одержав победы в четырех схватках. К слову, вместе со мной на этот турнир поехал еще один представитель Чечено-Ингушети — Бекхан Тунгаев, который также победил.
Начало было впечатляющим. Наверное, после этого вас стали приглашать в лучшие борцовские центры страны?
Да, было такое. Меня приглашали в разные борцовские центры, но попал я в ЦСКА к заслуженному тренеру СССР Сергею Андреевичу Преображенскому. Но вначале, в 1972 году я был призван в ростовскую спортроту. Представляя ее, весной 1973 года я победил на первенстве Вооруженных сил СССР, и после этого старший тренер ЦСКА Сергей Преображенский пригласил меня в ЦСКА. Я жил на стадионе ЦСКА, там же тренировался. Представляя этот клуб, боролся в 1973 году на чемпионате СССР, но его мне не хочется вспоминать.
Из-за поражения?
Поражения разные бывают. Проиграть более сильному не так обидно. Неприятно, когда беззастенчиво засуживают. На том чемпионате я по очкам проиграл серебряному призеру мюнхенской Олимпиады Руслану Ашуралиеву, впоследствии дважды выигравшему чемпионат мира. Невероятной физической силы был человек. После этого я выиграл две схватки. Выигрывал и третью — со счетом 4:0 у Александра Айрапетянца из Еревана, но судьи, объявив три предупреждения, сняли меня со схватки. Таким образом, я остался за чертой призеров, хотя ехал в Красноярск с твердым намерением войти в призовую тройку. Кстати, это не первое подобное поражение. На Спартакиаде Москвы в 1974 году в схватке с Серебрениковым судьи нас обоих сняли после трех предупреждений, с явным намерением не дать мне стать чемпионом. Я тогда остался на втором месте, а чемпионом стал Дзебоев из Северной Осетии, у которого мне удалось выиграть со счетом 4:1.
После этого вы переехали в Таджикистан?
Любой спортсмен хочет добиться в спорте каких-нибудь значимых успехов, чтобы многолетняя тяжелая работа была проделана не напрасно. Я чувствовал, что не до конца реализовал свой потенциал. В тот год я был готов как никогда. После того, как от Москвы не пробился на Спартакиаду народов СССР, я попытался это сделать, представляя Таджикскую ССР. Больше года я прожил в гостинице стадиона «Памир», за то время выиграв чемпионат этой союзной республики, а заодно и открытый чемпионат Латвии. Но в спорткомитете СССР по какой-то причине мне не дали разрешения выступать за Таджикистан. Тогда я вернулся домой, сразу выиграл чемпионат Чечено-Ингушетии, но вскоре из борьбы пришлось уйти. Мать болела, ситуация была непростая. Надо было помогать семье материально.
Нет ощущения, что вы не до конца реализовали свой потенциал?
Наверное, все же есть такое чувство. Но это совсем не значит, что я ропщу на судьбу. Да, я побеждал борцов, которые становились победителями крупных турниров, мог и сам при должном везении что-то серьезное выиграть. Но выехать из страны было очень сложно при сильной внутренней конкуренции. В категории до 74 кг тогда для многих непреодолимой преградой был Руслан Ашуралиев. Мне же не повезло в том плане что я «завис» между категориями, поскольку собственный вес не превышал 71 кг, так что в весе до 74 кг я был недовеском. А сгонять до 68 кг мне было очень трудно. И еще я потерял несколько лет, когда находился в самом расцвете сил.
По какой причине?
На турнире «Дружба» в последней схватке я получил травму колена. В Москве мне удалили оба мениска на правом колене, из-за чего я на полтора года остался вне борьбы.
Другой случай. На чемпионат СССР 1973 года в Красноярск я поехал от ЦСКА, и вполне обоснованно, что записал своим тренером Сергея Преображенского. Но Дэги Багаеву это сильно не понравилось, и чтобы проучить, он добился того, что меня из ЦСКА, где были идеальные условия для тренировок, перевели в Кантемировскую дивизию, где не культивировали борьбу. Тогда мне пришлось побегать в противогазе, с катушкой на спине, поездить в бронетранспортере, стрелять на стрельбах из крупнокалиберного оружия. Были трения со старослужащими, но опять же навыки борьбы помогли мне занять свое место под солнцем. Таким образом после чемпионата СССР 1973 года до Спартакиады Москвы, которая прошла в ноябре 1974 года, я нигде не боролся, более того большую часть времени даже не тренировался.
Чем вы сейчас занимаетесь?
Я работаю тренером в Алпатовской ДЮСШ. Это огромное счастье видеть, как дети каждый день прогрессируют, развиваются, причем не только в спорте. Ощущение, что к этому в какой-то степени причастен и я, делает меня счастливым человеком. Также я являюсь организатором турнира памяти Дэги Багаева. Пользуясь случаем, хочу сказать добрые слова в адрес вице-президента ФСБР Алихана Харсиева, который четвертый год материально помогает проведению этого турнира. Хочу поблагодарить Салама Саламова и братьев Лорсановых – Асланбека и Богдана, которые оказывают мне всяческую помощь во всех моих начинаниях, связанных со спортом. В недалеких планах организация турнира памяти известного тренера по греко-римской борьбе Сайдселима Абдулаева, который много сделал для становления этого вида в нашей республике.
С Бауди Дудуевым общаетесь?
Да, мы с ним изредка видимся. Он проживает в Бабаюрте, работает тренером. Неплохие ребята растут у него в зале. В последний раз виделся с Бауди в июле этого года в Алпатово на турнире памяти Дэги Багаева.
Ваш сын был успешным спортсменом. Но почему он выбрал греко-римскую борьбу?
Не мне решать насколько Булат был успешен в спорте. А греко-римскую борьбу он предпочел по той причине, что в городе Александрия, куда мы перебрались с началом военных действий, не было ни одной борцовской секции. Зато в Одессе «классиков» тренировал мой старинный друг Пазлу Умаров. К нему я и повез сына. Булат в 2000 году завоевал «бронзу» молодежного первенства Европы, а в 2006 году — серебряную медаль чемпионата мира среди военнослужащих. Он сейчас является главным тренером центра спортивной подготовки сборных команд Республики Крым. В прошлом году один из его учеников – Азамат Сеитов стал победителем первенства России среди юниоров.
Какой-нибудь курьезный эпизод из вашей богатой на события жизни можете вспомнить?
Веселых, забавных и курьезных случаев немало в жизни любого спортсмена. Вспоминаю, как я за день до начала турнира «Дружба» вышел на пробежку и увидел играющих в мяч немецких борцов. Посчитав, что игра в футбол полезней пробежки, на ломанном немецком языке попросил включить меня в игру. Я попал в одну команду с одним высоким немцем по имени Курт Шрёдер. Навскидку оценил его весовую категорию – примерно до 82 килограмм. Значит, мне с ним не встречаться на ковре. С его передач я даже забил победный гол. И каково же было мое удивление, когда на следующий день в первой же схватке этот немец вышел против меня на ковер. Без спортивного костюма он оказался не таким внушительным. Выиграл я его очкам. Затем еще венгра и монгола. Оставалась последняя схватка с болгарином. И так сложилась ситуация, что моя победа на туше делала Шрёдера серебряным призером. Болгарин на первой же минуте поставил меня на «мост», но мне удалось выйти из сложного положения и переломить ход схватки, несмотря на то, что я сильно травмировал ногу. Более того, я сумел тушировать болгарского борца и сделать подарок своему новому другу. Шрёдер на радостях даже подарил мне очень красивые замшевые борцовки, в которых я потом долго выступал.
И последний вопрос: что для вас самое важное в жизни?
Жизнь незаметно катится к закату, поэтому, оглянувшись назад, понимаешь, что многие вещи, которые прежде казались важными, не имеют ни малейшего значения. А важным я считаю умение ценить то, что имеешь, возможность помогать людям, нести в мир доброту, иметь хорошую семью и надежных друзей. И еще успеть в отведенное мне судьбой время передать юным борцам те навыки, которым в свое время научил меня заслуженный тренер СССР Дэги Имранович Багаев.
— Саидмухамед, спасибо за то, что нашли время для этой беседы.
