Министерство обороны проводит сбор для юных чеченских спортсменов
Самолеты летят на Грозный
42 человека. Пятеро — из Урус-Мартана, пятеро — из Ачхой-Мартана, пятеро — из Гудермеса, пятеро — из Нажай-юрта, пятеро — из Шали… Многие слышали названия этих сел исключительно в сводках о боевых действиях.
— По каким принципам отбирали ребят?
— Да по разным, — отвечает Игорь Майданник, заместитель начальника Центрального спортивного клуба армии (ЦСКА) по воспитательной работе. — Все они занимаются каким-нибудь видом спорта. В основном, конечно, борьбой. И все — обездоленные.
— Нищие, — майор Адлан Вараев, серебряный призер Олимпийских игр 1988 года, старший тренер ЦСКА по борьбе, выбрал более жесткое определение. — В своей короткой жизни они еще ничего не видели.
Двое — полные сироты, пятеро — с одним родителем. Практически все — из многодетных семей. Возраст — от 7 до 14 лет. До командировки в Москву никто не выезжал за пределы Чечни. Во время военных действий они находились в республике.
В первые дни сбора, когда над Ватутинками, заходя на посадку во «Внуково», пролетали самолеты, самые маленькие начинали плакать — думали, начнется бомбежка. Те, кто постарше, ограничивались недвусмысленной репликой: «На Грозный полетели».
Чем могут помочь армейцы
Важная история связана с другим самолетом. Рассказывает начальник ЦСКА полковник Михаил Мамиашвили, олимпийский чемпион 1988 года по классической борьбе.
— Как-то я попал на один рейс с главой администрации Чечни Ахмадом Кадыровым и будущим председателем правительства республики Станиславом Ильясовым. Они хорошо знают спорт, узнали и меня. И завязался важный разговор: чем армейские спортсмены могут помочь республике? Идей было несколько, и я рад, что одна из них уже воплотилась.
Координатором сбора стал Дэги Багаев, заслуженный тренер СССР по вольной борьбе, воспитатель многих известных чемпионов. «Добро» этот активный деятель чеченской диаспоры в Москве получил от начальника Генерального штаба Анатолия Квашнина («Настоящий российский офицер!»). Мамиашвили восхищается: «Как Дэги Имрановичу удалось выйти на такой уровень?»
К слову, в те же сроки, что и в Ватутинках, для юных спортсменов из Чечни прошел сбор на другой базе Министерства обороны — в Кисловодске. Там две недели тренировались 29 человек.
Перед «губой» все равны
«Ватутинки» превратились в Центр олимпийской подготовки армейских спортсменов два года назад, когда министр распорядился передать ЦСКА базу, где до этого квартировались различные коммерческие фирмы и организации.
— Мы много сделали, чтобы привести базу в нормальное состояние. Но еще больше предстоит сделать, — говорит свою любимую присказку Мамиашвили. — В первую очередь это касается внутренних работ. Но и внешнего вида тоже. Хотя красить траву в зеленый цвет не будем.
Начальник ЦСКА максимально самокритичен. Однако детям из Чечни «Ватутинки» показались королевской усадьбой. Да и приняли их с максимальным радушием и тактом. Одели и обули. А кормили так, как многим раньше и не снилось.
Тем не менее Мамиашвили уверяет, что «чеченским детям тепличных, то есть отличных от обычных, условий не создавали».
— Если бы, например, возникли проблемы с дисциплиной, нарушители ответили бы по всей строгости. Армейской.
— Неужели отправили бы их «на губу»?
— Однозначно!
Все дети — наши
Мамиашвили неожиданно спохватывается:
— Работники базы говорят: «наши дети» и «чеченские дети». Однако это не значит, что мы их разделяем по какому бы то ни было признаку. Здесь все дети — наши. Но «наши дети» — это дети, которые учатся в спортшколах ЦСКА. А среди них есть и «мои дети» — борцы.
Во время нашего визита на сборах в «Ватутинках» находились армейские СДЮШОР по плаванию, прыжкам в воду, волейболу, баскетболу, гимнастике и фехтованию.
— Сколько средства массовой информации трубили, что все чеченцы — убийцы и отморозки? — задает вопрос Мамиашвили. Но не для того, чтобы услышать ответ. — А ведь никто из родителей, отправляя детей в спортивный лагерь, не высказал претензий: кого вы там собираетесь привезти на сбор?
— Акимов! — окликает Мамиашвили начальника базы «Ватутинки».
— Я! — откликается тот, хотя является гражданским лицом, а не офицером.
— Были подобные разговоры?
— Никак нет!
— Вот видите, даже разговоров таких не было.
Счастливые рыжие
Когда вошли в спортзал, девочки-волейболистки, традиционно для этого вида спорта симпатичные, отрабатывали подачу и атаку первым темпом. «Пацаны здесь еще и невест себе найдут», — заметил Мамиашвили.
Он привез спортивную форму и кроссовки (до этого некоторые даже в футбол играли босиком или в шлепанцах). И первые два комплекта торжественно вручил братьям Адаму и Аюпу Магомадовым, которые в свои 11 лет выглядят не больше, чем на 7. «Когда-то и у меня была такая прическа», — потрепал пацанов за рыжие хохолки.
— Нравится здесь?
— Да-а-а! — ответили хором.
— Вопросы, замечания есть?
— Не-е-ет! — также хором.
А когда ребята начали разворачивать ковер (для показательной тренировки), я обратил внимание, что волейболисток уже нет в зале. Хотя пришли мы туда явно не в «борцовское» время.
На мой вопрос, нормально ли общаются дети из Чечни с постоянными обитателями «Ватутинок», замполит Майданник отрапортовал:
— Никаких проблем нет! Вот, например, в спортшколах ЦСКА занимаются дети 20 национальностей.
Со старшими общаться интереснее. Но дети честнее.
Уходя — убегай
Подхожу знакомиться. Магомед и Бекхан — друзья, живут в Нажай-юрте. В отличие от многих, занимаются не борьбой, а каратэ. Чуть с опаской посматривают на диктофон. Немногословны. Но, кажется, откровенны.
— Как вам здесь?
— Все хорошо. Чистый спортзал, бассейн. Хорошо кормят.
— С москвичами, которые сейчас находятся на базе, общаетесь?
— Нет. Они нас боятся.
— Почему?
— Не знаю. Играют они, например, в футбол. Но как только мы появляемся, они забирают мяч — и уходят.
— Не пробовали объясниться, поговорить?
Очень длинная пауза.
— Пробовали. Но они с нами даже не разговаривают.
— И с девчонками не удается пообщаться?
— Они с нами тоже не разговаривают. Только не уходят, а убегают.
— Обида, злость — какие эмоции вы по этому поводу испытываете?
Нет ответа, только смущенная, извиняющая улыбка.
Мамиашвили наконец признает:
— Но ведь не секрет, что многие с опаской относятся к чеченцам. Очень глубоко сидит в людях стереотип недоверия.
Победить олимпийского призера
Работники базы рассказали, что к визиту чеченских детей готовились долго и тщательно. Готовились психологически. Опасения оказались напрасными — очень быстро они стали такими же хулиганистыми, как все: «Чеченские дети ничем не отличаются от русских».
Например, также жили по строгому графику: подъем, зарядка, завтрак, тренировки. Или — через день — культпоходы. Зоопарк, Красная площадь, цирк…
Однако из всех развлечений детям, кажется, больше всего понравилась неведомая ранее забава — пейнтбол. Игра в «войнушку», где вместо пуль используют краску. Краску цвета крови — красную. К сожалению, нам не удалось ее посмотреть. Но вспоминали об игре в пейнтбол весьма эмоционально.
Но тренировка продолжается. От тренажеров перехожу к ковру.
— Хорошо борется, — замечает кого-то Мамиашвили.
— Видишь, как делает забегания? Моя школа, — улыбается Вараев. Хотя он и начальник сборной России по вольной борьбе, но приезжал в «Ватутинки» ежедневно.
— Вараева поборешь? — Мамиашвили задает вопрос в центр копошащейся на ковре живой кучи.
— Когда вырасту… Поборю… Наверное… — отвечают оттуда сразу несколько голосов.
Борцовское братство
Борцы — особая каста в спорте. Признаться, ни в одном другом виде спорта я еще не встречал таких любви к труду, уважения к старшим и собственной истории, братского отношения друг к другу.
— Что вы хотите, — удивляется Мамиашвили. — С Вараевым, например, мы в ЦСКА вместе служим с 1979 года. На сборах именно он меня перед тренировками «растягивал». Помню, как на Олимпиаде в Сеуле он проиграл в финале американскому спортсмену. Чернокожему. Хотя он сам далеко не белый. Чеченцы — это ведь наши негры.
Мамиашвили заразительно смеется, хотя эту его шутку трудно признать остроумной. Но присутствующие при разговоре чеченцы не обижаются. И смеются не менее заразительно.
— Сборная страны по борьбе всегда была интернациональной. Но при этом все мы были одной крови. Не разделялись по национальностям или вероисповеданиям. И когда выезжаем на чемпионаты мира или Олимпийские игры, все как один умираем за флаг. За границей нас всех называют одинаково: «раша». И грузина Мамиашвили, и меня, чеченца.
— Если бы все люди относились друг к другу так, как борцы, у нас было бы намного меньше проблем, — искренне считает Мамиашвили.
Тренировки под пулями
Главный из тренеров на сборе — Руслан Умхаев. Он начинал заниматься борьбой у Бараева, выполнил норму мастера спорта, закончил пединститут в Грозном.
— И вот уже лет двадцать тренирую в родном Комсомольском. Люблю я это дело, — признается Умхаев.
— А во время войны чем занимались?
— Тренировал. Зимой и летом. Даже когда стреляли. Мы занимаемся в школьном зале — здание спортшколы разбомбили. Борцовский ковер нам подарил Адлан. Всего у меня тренируется 250 ребят — от 7 до 25 лет. Я никуда их из села не отпускал, даже к родственникам. Там ведь кругом военные действия шли — могли убить. Во время войны мы даже больше тренировались, чем в мирное время. Чтобы хоть как-то отвлечься. А какой бум был, когда чеченцы братья Бувайса и Адам Сайтиевы стали олимпийскими чемпионами! На них все мои пацаны хотят быть похожими. Да, в Чечне сейчас очень плохие условия для занятий спорта. Можно сказать, их вообще нет. Но тренеры любимую работу не бросают.
— Вы видите у кого-нибудь из тех, кто приехал на сбор в «Ватутинки», чемпионские перспективы?
— Если в ближайшее время в республике наконец станет спокойно, каждый второй из тех, кто сейчас здесь тренируется, может пробиться в сборную России. Для ребят, поверьте, это хороший стимул.
Потрогать живого чемпиона
В Чечне нет семьи, которая не потеряла бы в войне родных.
— Я похоронил 17 родственников, — рассказывает Багаев. — Племянниц 7 и 14 лет расстрелял самолет без опознавательных знаков. Они убегали, прятались от бомбежки, самолет спикировал — и расстрелял. Эта боль всегда останется со мной. Но мертвых не воскресишь, сейчас надо заботиться о живых.
Кто-то рассказал, что когда ребят везли поездом в Москву, они скандировали: «Аллах акбар!»
Однако в «Ватутинках» я не заметил антагонизма детей к людям в форме. Они без страха подходили потрогать Мамиашвили, которого Вараев рекомендовал как «живого олимпийского чемпиона». А с лейтенантом Максимом Солтомурадовым даже очень весело играли в волейбол, баскетбол.
В этот момент к двум стоявшим чуть поодаль незнакомым мне офицерам подошли чеченские ребята.
— А в пейнтбол можно поиграть?
— Если только за свои деньги, — довольно неприветливо ответил один из офицеров.
— Больше всего им здесь понравилось в пейнтбол играть, — через паузу заметил второй.
— Ну еще бы. Гены.
Призывники для Российской армии
Предполагается, что нынешние сборы — это первая, но не последняя акция помощи Министерства обороны жителям Чечни.
— Наша основная идеологическая задача, — говорит Багаев, — заключается в том, чтобы чеченская молодежь повернулась к России лицом. Они должны служить в армии — как ребята из Москвы или Тюмени. Кроме того, хотим создать для атлетов из Чечни спортивную роту. А еще — спортивный интернат в Москве. В Грозном — кадетский корпус, как у Руслана Аушева.
С Багаевым трудно разговаривать, от интересных частностей он очень быстро переходит к глобальным обобщениям.
— Многовековые непонимания между Россией и Чечней должно решить наше поколение. Прежним не удалось этого сделать, наверное, только потому, что они не были таким образованными, — тогда даже в космос не выходили. Ведь Россию и Чечню ничего не разделяет. Между ними нет ни моря, ни океана. Только река Дон…
— …но она не разделяет, а объединяет, — подхватил скорый на реакцию и острый на язык Мамиашвили.
Их ждет разное будущее
— Пацаны меня в последние дни просто замучили. Просят: «Дэги Имранович, забери нас к себе в Москву. Навсегда. Нам здесь очень понравилось», — рассказывает Багаев.
Проверял, спрашивал. Большинство действительно хотели бы остаться и продолжить тренировки здесь. Но есть и другие мнения. Каратист Бехкан признался:
— Побыстрее бы уехать. Здесь скучно. Не с кем поговорить, пообщаться. Дома больше нравится. Там семья. Сестры, братья…
Все прямо «по Багаеву», который говорит:
— Дети — как цветы. Какими они вырастут — зависит только от нас, от нашего искреннего к ним отношения.
