Удивительное — рядом. В районном центре Саратовской области городе Марксе живет Саид Хамидович ДЕТХАДЖИЕВ — чемпион СНГ, Европы, Азии, Евразии и Мира по кикбоксингу и восточному многоборью. Одно из его достижений занесено в книгу рекордов Гиннесса. Ему бы сниматься в голливудских боевиках, Чак Норрис звал Саида покорять Америку, но он остается при своих принципах. Есть у Саида упрямое желание — учить спорту марксовских ребятишек.
Казалось бы — пустяковое дело, однако, пробить бюрократию саратовской закалки оказалось намного сложнее, чем покорить рекорд Гиннесса. Мы беседуем с Саидом-хаджи (эта приставка означает, что человек свершил паломничество — хадж, Саид — верующий мусульманин) в кафе его брата, тоже Саида.
— Где и когда вы начали заниматься спортом?
— Там, где родился, в Шалинском районе Чеченской республики. Сначала мы, мальчишки, тренировались во дворе — мешки били, делали силовые упражнения. Потом старший брат стал ходить в спортивный клуб, занимался боксом, а я приходил к нему. Он отгонял меня, говорил — маленький еще, а я все равно приходил.
— Ваши таланты проявились сразу, или это была долгая работа над собой?
— Некоторые упражнения мне удавались лучше, чем другим, из-за легкого веса — подтягивание на турнике, подъемы, перевороты. О спортивных победах не думал, просто хотел освоить азы самообороны. Уже потом, в армии (я служил в Монголии) стал заниматься карате. У меня были хорошие учителя. По стечению обстоятельств, тогда же, в 80-х, все восточные единоборства у нас в стране были запрещены. Но мы продолжали тренироваться, проводили неофициальные встречи, в Союзе было много подпольных секций.
— А когда узнали о кикбоксинге?
— Кикбоксинг пришел в Америку в 70-х годах, а в Советском Союзе появился в 89-91 годах, его привез известный спортсмен Олег Зиборов, сейчас он президент ассоциации кикбоксинга России. У кикбоксинга сразу появилось много сторонников, так как в нем, по сравнению с карате, используется более щадящая техника боя — сочетаются удары руками и ногами, во время боя на руки и ноги одеваются перчатки, в любительских соревнованиях бойцы соревнуются в шлемах, удары ногами наносятся выше пояса — вот основные отличия. В результате — меньше травм. На Западе и в Европе кикбоксинг уже стал массовым видом спорта, а массовый спорт всегда стремится к меньшему травматизму, люди хотят быть здоровыми, владеть приемами самообороны, а не получать увечья. У нас в 90-х годах кикбоксинг тоже набирал обороты, но сейчас наблюдается упадок. На первое место вышли командные виды спорта — футбол, баскетбол, хоккей. С точки зрения спортивной политики государства, вложение средств в эти виды спорта приносит более заметный результат. На втором месте по «государственной значимости» — олимпийские виды спорта, прочие отодвинуты на самый дальний план, и среди них — восточные единоборства, из которых олимпийским является только тэквондо.
— Как началась ваша спортивная карьера?
— Сначала ни о какой такой карьере я не думал. После армии приехал в Маркс, к брату, у которого к этому времени здесь уже был свой бизнес. Работал в милиции инструктором по восточным единоборствам, сам продолжал тренировки, участвовал в различных соревнованиях. В 1991 году получил предложение выступать за сборную Украины на соревнованиях по восточному многоборью. Я выступал по четырем направлениям — карате, ушу, кикбоксингу, выполнял каты (движения в карате) с оружием. После этих соревнований меня включили в сборную СНГ. Тогда с нами выступал известный сейчас Виталий Кличко, он ведь тоже кикбоксер. В 1993 г. я занял шестое место на чемпионате мира в Америке.
— А как произошла ваша встреча с Чаком Норрисом?
— Это был 1996 год, международный чемпионат в Москве. Я был приглашен выступать как мастер по восточному многоборью, а Чак Норрис был приглашен для награждения спортсменов. После вручения наград он подошел ко мне, мы общались через переводчика, обсуждали перспективы развития кикбоксинга. Он тоже пришел к этому виду спорта после карате и считается в своей стране отцом кикбоксинга. После беседы Чак предложил организовать мои выступления в США, говорил: «Я хочу показать тебя Америке», потому что мало кто выступает одновременно в четырех направлениях, как я. Но я не смог воспользоваться его предложением — участвовал в чемпионате Евразии и просто не успел подготовить документы.
— Ваше самосовершенствование уже достигло своего предела, или тренировки продолжаются?
— Продолжаются, я участвую в соревнованиях, по-прежнему выступаю по четырем видам восточных единоборств и еще в сборной команде России по рекордам Гиннесса, а это требует постоянных тренировок, каждый день не менее двух часов. И это только физические тренировки, а вообще, такой образ жизни — это работа над собой в течение 24 часов ежедневно. Мне даже сны снятся, что я тренируюсь. Я никогда не останавливался на достигнутом и никогда не считал зазорным учиться у того, кто больше знает, умеет. Всего за все время, что я занимаюсь восточными единоборствами, у меня было около 20 тренеров, потому что редко кто владеет сразу несколькими направлениями. И жизнь показала, что это правильная стратегия, которая позволила мне завоевать все мои титулы. В одном из чемпионатов кубка мира я выиграл шесть медалей — мне так интересно.
— А с чем связана ваша любовь к усложнениям, что сделало вас рекордсменом книги Гиннесса — к отжиманиям на двух пальцах, приемам карате, выполняемым со стоящей на голове чашей, наполненной водой?
— Наверное, это судьба и особенность моего характера — желание себя испытать, расширить возможности. Вы сказали про упражнения — каты (движения в карате) с чашей, наполненной водой, теперь я делаю то же самое с чашей, наполненной горящим бензином, это дает навыки по энергетической концентрации. В Китае и Японии этому уделяется максимум внимания, физические тренировки являются вторым уровнем тренировки, занимают не более 30 процентов. А у нас многие спортсмены уделяют больше внимания физическому развитию, забывая о самой важной, духовной, энергетической составляющей восточных единоборств. Это происходит оттого, что все направлено на соревновательные программы, но спортсмен не может жить ради одного дня, он должен быть в форме каждый день.
— А что вам дают такие навыки в повседневной жизни?
— Владеть приемами восточных единоборств — это не значит бить кого-то по голове каждый день. Любое препятствие — холод, жара, дождь, снег, голод, нервный стресс требует навыков внутренней концентрации и умения владеть собой. Тренируясь, можно развить в себе умение смягчать реакцию организма на стресс.
— То есть можно путем упорных тренировок стать сверхчеловеком, суперменом?
— Все люди одинаковые — состоят из живых клеток, чувствительных к различным факторам. В то же время у всех людей есть способности, просто одни развивают их, другие нет. А сверхчеловек… Все по-разному трактуют это понятие. Я считаю, если я осознал, что меня Бог создал, значит, я уже — сверхчеловек.
— Какое меню у сверхчеловека?
— Обычно я стараюсь не наедаться — вот мой основной секрет. И еще — дольше жевать. Таблетки не пью, лечусь только травами. Использую допинги — для меня это медитация и молитва.
— Расскажите, как вы стали рекордсменом Книги рекордов Гиннесса?
— Мне в руки попала книга о монастыре Шао-Линь, там описывалось такое упражнение — отжимание на пальцах. И я стал тренироваться. Иногда на соревнованиях тренеры просили — покажи, я показывал, и это увидел директор российского представительства книги рекордов Гиннесса. Он пригласил меня участвовать в выступлениях, сначала в России, потом в составе российской команды поехал на чемпионат мира по рекордам книги Гиннесса в Чехию, там и был зафиксирован мой рекорд, это был 1998 год.
— Кто-нибудь оспаривал ваше достижение?
— Нет, я был один.
— Кто и как судит подобные соревнования?
— Судьи проверяют физические данные — у меня, например, были подробно осмотрены указательные пальцы обеих рук — нет ли металлических вставок в кость, не было ли переломов. Когда рекорд установлен, дают диплом, медаль, существует денежная премия. Потом выдерживается определенный срок, в течение которого любое достижение можно оспорить, и только после этого рекорд появляется на страницах книги.
— Сколько у вас учеников?
— Каждый год я набираю группу по 15-20 человек. Когда вижу детей на улице, сразу определяю на глаз — у кого какие данные для спорта, по походке, по физиологии. Один может более грубо работать, другой технично, легко. Данные есть у всех без исключения здоровых детей. В восточном многоборье нет разницы — маленький, толстый, худой. Я своим ученикам говорю — все могут освоить навыки самообороны. Просто нужно больше индивидуальной работы и тонкий подход к каждому спортсмену.
— У вас столько регалий, достижений, почему вы до сих пор в Марксе, а не в Москве или, например, в Лос-Анджелесе? Нет предложений?
— Предложения есть, не проблема уехать в любую точку планеты. Недавно мне предлагали открыть свою школу в Москве. Но в столицу стремятся все, а что же на периферии — не люди живут? Я постоянно тренировался в Марксе и хочу здесь остаться, создать хорошую спортивную базу, школу для детей. Пока это получается тяжело, нужны большие материальные вложения, чтобы построить само здание, оборудовать его.
— Можно ведь взять помещение в аренду?
— Аренда возможна тогда, когда предполагается большая прибыль, а какая может быть прибыль, если учишь детей? Если они вырастут хорошими людьми, полезными для общества, для семьи, это и будет прибыль, но сейчас такие дивиденды почти никому не интересны. На словах многие за развитие спорта. В газетах каждый депутат говорит о поддержке спорта, только результатов нет, одна демагогия. Я обращался в администрацию Марксовского района, в комитет по спорту, они говорят: «Да, это очень хорошая идея», но эти слова ничем не подкрепляются. Для них бар, ларек, торгующий пивом, намного более выгодное предприятие.
— Вы хотите, чтобы строительство спортивной школы полностью профинансировала администрация, или будете вкладывать в это собственные средства?
— Я всю свою жизнь в это вкладываю, без остатка.
Газета «Богатей», 2005 год.
[youtube id=»BJkgCUVgWNk» width=»600″ height=»350″]
